Kolia MARMELADNY (buisnescat) wrote,
Kolia MARMELADNY
buisnescat

О неизбежности нового финансового кризиса...

Ниже размещены основные моменты из интервью с Нилом Барофски, старшим научным сотрудником и адъюнкт-профессором юриспруденции юридического факультета Нью-Йоркского университета. С декабря 2008 по март 2011 года Барофски работал в качестве специального генерального инспектора по госпомощи в рамках «Программы выкупа проблемных активов», задачей которой было спасение американской банковской системы в 2008 году. До того, как стать главным куратором этой программы Барофски более восьми лет проработал федеральным обвинителем в окружной федеральной прокуратуре Южного округа Нью-Йорка, где он возглавлял Группу по борьбе с ипотечным мошенничеством и занимался расследованием всех видов ипотечных афер.



Hera Research (HR): Спасибо, что вы сегодня пришли к нам. Почему вы до сих пор критически отзываетесь о Программе помощи проблемных активов TARP, если перечисленные для этого 700 миллиардов долларов уже выплачены?

Neil Barofsky: Если говорить о программе TARP только в отношении сберегательных банков, то эта история требует пересмотра. Когда в 2008 году начался финансовый кризис, министр финансов Генри Полсон стоял на коленях перед спикером Палаты представителей Нэнси Пелоси и умолял Конгресс принять программу спасения в объеме 700 миллиардов долларов. Она была представлена как программа выкупа проблемных активов, включая ипотечные займы и связанные с ними активы.

HR: Были ли достигнуты первоначальные цели?

Neil Barofsky: Нет. Если посмотреть на них, можно лишь прийти к выводу, что программа TARP была провальной.

HR: Помогла ли программа TARP восстановить доверие к американским компаниям и финансовым рынкам?

Neil Barofsky: Да, но Конгресс намеревался и добивался намного большего, чем обещанные Минфином денежные вливания в банки, чтобы увеличить кредитование, что так и не было достигнуто.

HR: Когда вы работали Генеральным инспектором программы TARP, вы опубликовали доклад, где указывалось, что объем обязательств государственных учреждений в целом достиг 23,7 триллионов долларов. Что это значит?

Neil Barofsky: 23,7 триллиона долларов – это просто объем средств, выделенных на все финансовые программы, имеющие отношение к финансовому кризису. Эта сумма была неправильно истолкована, потому что никак не предполагалось, что правительство потеряет столько средств. Например, правительственная гарантия фонда рынка краткосрочных капиталов составляла много миллионов долларов. Конечно, не все эти деньги могли быть потеряны, потому что для этого должны были обанкротиться все фонды. Правительство гарантировало коммерческие бумаги, но, опять же, чтобы списать все эти обязательства, должны были обанкротиться все компании. Но цифры были очень важны для обеспечения прозрачности. Все данные были предоставлены организациями, ответственными за различные программы, так что сумма в 23,7 триллиона долларов была получена путем простой арифметической операции. Было важно понимать масштаб чрезвычайных действий, которые предпринимались в то время.

HR: Каков размер потенциальных будущих убытков, которые, возможно, придется поглотить американскому правительству, то есть налогоплательщикам?

Neil Barofsky: Реальная проблема – это возможность еще одного финансового кризиса, потому что мы не разобрались с корневыми проблемами нашей финансовой системы. У нас все еще есть банки, которые «слишком велики, чтобы обанкротиться». В прошлом году в Standard& Poor’s подсчитали, что полная стоимость нового кризиса, включая повторное спасение крупнейших банков, составит приблизительно треть от валового внутреннего продукта США, или около 5 триллионов долларов. Его последствия обойдутся еще дороже.

HR: Почему вы ожидаете нового финансового кризиса?

Neil Barofsky: Вопрос сводится к мотивации. Нормально функционирующий свободный рынок дисциплинирует бизнес. Допущение выкупа компаний, «слишком больших, чтобы обанкротиться», меняет мотивацию нормально функционирующего свободного рынка. Если организация в системе свободного рынка нагружена рискованными активами при недостаточном объеме капитала, обеспечивающего их, рынок её накажет. Компании откажутся выдавать им кредиты, не потребовав значительного штрафа. Контрагенты будут остерегаться вести бизнес с компаниями, имеющими слишком большие риски и слишком мало капитала. Существование компаний, «слишком крупных, чтобы обанкротиться», сводит на нет эту дисциплину. Предполагается, что правительство поможет и выполнит обязательства банка полностью, даже если он обанкротится. Это базовое искажение свободного рынка стимулирует дополнительный риск.

HR: Принимают ли сегодня банки, «слишком крупные, чтобы обанкротиться», больше рисков на себя, чем раньше?

Neil Barofsky: Программы спасения сформировали у руководителей банков заинтересованность в том, чтобы получать максимальные краткосрочные прибыли и громадные бонусы, потому что если банк развалится, по счетам будут расплачиваться налогоплательщики. Надежда на выкуп увеличивает системный риск, лишая кредиторов и контрагентов мотива к выполнению своей работы путем введения рыночной дисциплины, и мотивируя банки действовать так, чтобы увеличить вероятность такого спасения.

HR: Дело только в размере банковской организации?

Neil Barofsky: Крупные банки сегодня стали на 20-25% больше, чем до кризиса. Банки, «слишком крупные, чтобы обанкротиться», слишком велики для эффективного управления. Они стали настоящими Франкенштейнами. Даже самые одаренные руководители не могут управлять всеми рисками, что увеличивает возможность будущего выкупа.

HR: Если руководители банков отчитываются перед своими акционерами, неужели те не могут их контролировать?

Neil Barofsky: Большие банки не только «слишком велики, чтобы обанкротиться», они еще и «слишком велики, чтобы отправиться за решетку». Не было заведено ни одного уголовного дела в связи с финансовым кризисом. Реальность такова, что таким крупным организациям невозможно угрожать судом, потому что если им предъявить уголовные обвинения, они утянут за собой всю финансовую систему. Подобная опасность существует и относительно их руководства, поэтому против них не будет возбуждено уголовное дело, что бы они ни делали. Таким образом, допущение возможности выкупа увеличивает для руководителей банков стимул к нарушению этических принципов. Если люди знают, что с них никто ничего не спросит, это также будет стимулировать более рискованное поведение в погоне за прибылью.

HR: Итак, новый кризис – это лишь вопрос времени?

Neil Barofsky: Да. Причины, породившие кризис 2008 года, по-прежнему существуют и сегодня, и ситуация во многом даже хуже. Мы получили финансовую систему, где риски сконцентрированы в руках горстки крупных организаций, где поощряется рискованное поведение, где гарантируется, что им не позволят обанкротиться, а руководители гарантированно смогут избежать всякой ответственности. Не стоит удивляться, когда начнется новый масштабный финансовый кризис и новая масштабная программа спасения. Было бы наивно ожидать другого результата.

HR: А разве закон Додда-Франка не отрегулировал финансовую систему?

Neil Barofsky: Ничего не было сделано для того, чтобы устранить надежду на предоставление финансового спасения, а это столь же опасно, как и само спасение. Идея становится реальностью. Именно эта идея приводит к тому, что контрагенты и кредиторы не проводят должную финансовую экспертизу, и они продолжают вести дела с компаниями, имеющими слишком много рисков и неадекватный капитал. Именно идея о спасении вынуждает топ-менеджмент идти на все большие риски. Ничего не было сделано, чтобы это исправить. И первой же реакцией министров финансов Полсона и Гайтнера, а также председателя Федерального резерва Бена Бернанке, тогда стала дальнейшая консолидация индустрии, что лишь усложнило ситуацию.

HR: Закон Додда-Франка содержит новые регламенты на 2300 страниц. Неужели этого недостаточно?

Neil Barofsky: В этом законе есть инструменты, которые могли бы помочь регуляторам, но мы должны пойти еще дальше. Ряд недавних скандалов и тот факт, что крупные банки нарушают этические и юридические пределы еще чаще, чем ранее, свидетельствует о том, что с точки зрения регулирования закон Додда-Франка ничего не сделал для противодействия чрезвычайно неэтичному и вероятно, преступному поведению.

HR: Закон Додда-Франка – это провал?

Neil Barofsky: Вся суть этого закона сводилась к тому, чтобы покончить с эпохой банков, «слишком крупных, чтобы обанкротиться». Совершенно очевидно, что этого не произошло. В этом смысле он стал провалом. Вероятно, закон оказал некую помощь в краткосрочной перспективе, потому что он увеличил коэффициенты достаточности капитала, хотя и не в полной мере. Если мы когда-нибудь установим контроль над внебиржевыми деривативами, это будет хорошо, и закон Додда-Франка сделал первые шаги в этом направлении. Думаю, Бюро по финансовой защите потребителей – это хорошая идея. Тем не менее, финансовая система, по большей части, находится в руках тех же топ-менеджеров, ставших более влиятельными, в то время как сами банки стали больше и опаснее для экономики, чем раньше.

HR: Какое отношение внебиржевые деривативы имеют к угрозе возникновения нового финансового кризиса?

Neil Barofsky: В частности, кредитно-дефолтные свопы привели к банкротству страховой компании AIG, а синтетические обеспеченные залогом долговые обязательства, которые по большей части зависят от срочных контрактов, внесли значительный вклад в финансовый кризис. Если посмотреть на умопомрачительные номиналы внебиржевых производных, которые насчитывают сотни триллионов, налогоплательщик, как правило, оказывает поддержку организациям, играющим на таких непрозрачных и потенциально очень опасных рынках. Внебиржевые производные могут быть источником возникновения следующего финансового кризиса.

HR: Можно ли что-то сделать для предотвращения нового кризиса?

Neil Barofsky: Нам придется расстаться с крупными организациями, практически каждая из которых может развалить финансовую систему. Например, один только Wells Fargo выдает треть всех ипотечных кредитов. С Wells Fargo никогда ничего не случится, потому что это может привести к краху всей экономики. Нам нужно раздробить банки, «слишком крупные, чтобы обанкротиться». Мы должны сделать их достаточно мелкими, чтобы дать безопасно обанкротиться, и рынок снова станет свободным.

HR: Появится ли политическая воля, чтобы раздробить крупнейшие банки?

Neil Barofsky: Руководство ни одной из партий не намерено разбить банки, «слишком крупные, чтобы обанкротиться». Конечно, притворяться, что закон Додда-Франка решил все наши проблемы, как делают некоторые демократы, или просто говорить, что крупные банки снова не будут спасать, как предложили некоторые республиканцы, нереально. Конгрессу нужно заранее расформировать банки, «слишком большие, чтобы обанкротиться», с помощью законодательства. Будет ли это осуществляться путем изменения Закона Гласса-Стигалла, ограничения размеров или ответственности, установления лимитов на уровень финансового плеча или существенно более высоких коэффициентов достаточности капитала, все это очень хорошо, но нам нужно обуздать крупнейшие банки.

HR: Как вы думаете, президентские выборы что-то изменят?

Neil Barofsky: Нет. Между Ромни и Обамой очень мало понимания по ключевой проблеме банков, «слишком крупных, чтобы обанкротиться». Ромни недавно сказал, что он, по большому счету, думает, что крупные банки – это здорово, а в законе Додда-Франка администрация Обамы противостояла попыткам раздробить масштабные финансовые организации. Гайтнер, работая на Белый дом, руководимый Обамой, пролоббировал отказ от законопроекта Брауна-Кауфмана, который предусматривал разделение банков, «слишком крупных, чтобы обанкротиться».

HR: Сколько времени уйдет у американских законодателей на то, чтобы, наконец, справиться с крупнейшими банками?

Neil Barofsky: Некоторые кандидаты внесли реформы вроде восстановления закона Гласса-Стигалла в свои избирательные программы, но размер и влияние крупнейших банков с точки зрения влияния на законодательство невероятны. Возможно, понадобится новый финансовый кризис, чтобы справиться с этой проблемой.



Послесловие:

По словам Нила Барофски, новый финансовый кризис совершенно неизбежен, и стоимость его будет ещё выше, чем в 2008 году. Если ориентироваться на то, как были реализованы программы TARP и HAMP, и на то, как был смягчен закон Додда-Франка, похоже, что музыку в Вашингтоне заказывают крупные банки. Закон Додда-Франка не устранил концентрацию рисков в нескольких крупных организациях и не искоренил мотивы, стимулирующие рискованное поведение, ограждая топ-менеджмент банков от ответственности. Ни одна из главных американских политических партий или кандидатов в президенты не готовы раздробить банки, «слишком крупные, чтобы обанкротиться», несмотря на серьезность проблемы. Уверенность, что можно предотвратить новый финансовый кризис, когда причины кризиса 2008 года еще не искоренены или усугубились, не имеет ничего общего с реальностью. Тем временем, то, что Барофски описывает как «ряд скандалов», включая крайне неэтичное и, вероятно, преступное поведение, не прекратилось. Хотя время и конкретные зоны риска пока неизвестны, нет никаких сомнений, что американские налогоплательщики получат новый счет на много триллионов долларов, когда начнется следующий кризис.
Tags: банки, интересно, кризис, мировой кризис, по ходу дела, финансовый кризис
Subscribe

  • О росте цены на золото...

    Учитывая тот факт, что фьючерсы - это, по сути, «бумажные» контракты, большая часть которых не заканчивается поставкой, манипулировать ценами на…

  • Об отмене НДС на слитковое золото в РФ...

    Федеральный закон от 26.07.2019 № 212-ФЗ "О внесении изменений в статью 149 части второй....", можно почитать по ссылке…

  • Тягомотина ...

    Группа депутатов внесла в Госдуму РФ законопроект об освобождении с 1 января 2020 года от НДС золота в слитках при его реализации. Это следует из…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments