Kolia MARMELADNY (buisnescat) wrote,
Kolia MARMELADNY
buisnescat

Для почитать...

При прочтении стоит учесть, что дядька написал это в середине 2013 года.


Владелец фермы откармливает индейку почти три года и для неё это служит подтверждением, что он её любит. Это продолжается до тех пор, пока до «Дня благодарения» не останется пара дней. И когда наступает этот день, оказывается, что быть индейкой явно не так уж хорошо. А кроме того, ей приходится пересмотреть свою уверенность в любви хозяина фермы к индейкам... В данной ситуации, попадание на праздничный стол в запеченном виде - большой сюрприз для индейки. Но не для мясника.
В этом рассказе об индейке мы можем видеть причину всех опасных ошибок - когда отсутствие доказательств опасности считается доказательством отсутствия опасности... Поэтому, понимание того, что значит «не быть индейкой» начинается с понимания разницы между истинной и некой видимой стабильностью.
Вспомните об этой индейке, когда будете в следующий раз читать дискуссии экономистов - вроде недавних рассуждений лауреата Нобелевской премии Пола Кругмана о том, что отсутствие доказательств инфляции является доказательством её отсутствия. Такие принципиальные логические ошибки уже приводили к капитальным проблемам в прошлом. Например, во время надувания ипотечного "пузыря" в США говорилось, что инфляции нет (так как искусственное увеличение цен на жильё в счёт не бралось). Также заявлялось об отсутствии инфляции при надувании «технологического пузыря» (так как искусственное завышение цен акций технологических компаний тоже было не в счёт). Об отсутствии инфляции говорили даже при надувании, кажется самого большого «пузыря» в финансовой истории - в Японии в 1980-е годы.


Каждому периоду нестабильности предшествовал период стабильности. Но это была видимая стабильность, и, такая стабильность подобна ссуде, которую необходимо в конце концов всё же выплатить. Однако, время каждого периода видимой стабильности отсутствие доказательства опасности принимается за отсутствие опасности. Но в каждом случае последующие события выявляли искусственное происхождение этой грубо сколоченной стабильности. А теории, которые использовались при принятии важных решений, были попросту ошибочными.

Приведём примеры: В конце 1990-х годов считалось, что азиатская система фиксированных обменных курсов обеспечивает стабильность режимов, которые без неё не заслуживали бы доверия. И некоторое время всё шло нормально. Система выглядела здоровой, так как искусственная стабильность некоторое время держалась. Но в конце концов эти обменные курсы стали причиной финансового кризиса, поскольку то, что на поверхности выглядело стабильным, по сути являлось наращиванием долга в иностранной валюте, обслуживание которого стало невозможным после изменения валютных курсов. Курсы обмена валют, заданные азиатскими директивными органами (на основе текущей экономической теории) сделали систему уязвимой.

Аналогичная история происходила и в 1970-х. До этого считалось, что инфляция и безработица не могут расти одновременно из-за того, что называли «кривой Филипса». Если на одной оси координат будет инфляция, а на другой безработица, статистический «анализ» давал отрицательную форму кривой. Некоторые экономисты долго думали, что директивным органам достаточно просто выбрать точку на этой кривой: если они хотели иметь меньший уровень безработицы, они могли получить это, «выбрав» более высокий уровень инфляции; если им нужна более низкая инфляция, придётся принять более высокий процент безработных.
Это была очень гладкая кривая, элегантная экономическая теория, и всё выражалось совершенно последовательными и точными математическими уравнениями, в основном впечатлявшими людей, не очень знакомых с математикой. И это, само собой, приводило к успокаивающей мысли о том, что экономика вполне управляема.
Поэтому, когда при «нефтяном шоке» безработица достигла критичного уровня, согласно теории «кривой Филипса» предполагалось, что безработицу можно снизить до приемлемого уровня, просто подстегнув инфляцию. Уровень инфляции был поднят. Однако, рост безработицы продолжился. В общем, что-то было не так.
На самом деле много чего было не так, но в этом кратком изложении достаточно отметить, что теория «кривой Филипса» оказалась ошибочной, а вся уверенность в простоте управления ситуацией, оказалась неуместной. Инфляция резко выросла, а безработица продолжилась. В итоге, глубокая двойная рецессия в начале 1980-х была значительно более тяжёлой, чем могла бы быть.

В каждом из таких случаев целью директивных органов было сделать мир лучше. Проблема была в том, что они не знали, что делают. Они не проявляли разумной предусмотрительности. Тем не менее, главные планирующие органы считали себя великими и превозносили себя до небес. И как в классической трагедии, они были наказаны за свои притязания последовавшей катастрофой.

Рассмотрим одну из тем книги Талеба: медицинское понятие ятрогеники (буквально означающее в переводе с греческого «вызванный лекарем»), поясняет ситуацию, когда вред от лечения превалирует над пользой. Иногда издержки вполне очевидны - например, когда хирург ошибочно отрезает не тот палец. Иногда ошибки скрыты - например, когда доктора прописывают лекарства, а они в виде побочного эффекта вызывают психические расстройства. Или иногда побочные эффекты проявляются лишь некоторое время спустя, как в случае назначения чрезмерного количества антибиотиков. И хотя люди не видят такой негативный эффект, он уже реально существует. Обычно они возникают из-за применения порочных теорий к слабо изученным системам.
Теории - опасная вещь. Талеб называет ошибочность моделей одной из основных причин уязвимости, и чем больше зависимость от ошибочной модели, тем выше уязвимость системы. Средневековые врачи на самом деле убили больше пациентов, чем вылечили, потому что у них были ложные теории о пиявках и «смешивании элементов в теле». Но и в современном финансовом мире мы недавно видели разрушения, связанные с тем, что финансовая система опиралась на оценки рейтинговых агентств, основанных на моделях рисковой стоимости. Ещё раньше Нобелевские лауреаты-вредители (как назвал Талеб авторов фальшивых теорий, подрывающих экономику) из LTCM (Long-Term Capital Management) чуть не взорвали всю систему, чрезмерно полагаясь на провальную модель.
В современной экономической истории происходили различные кризисы, вызванные зависимостью от фиксированных обменных курсов, "кривой Филипса" и планированием уровня инфляции (которое и сегодня осуществляют центральные банки).

Мы отмечали, что Талеб не является экономистом и его книга - не финансовое исследование. Она о знании жизни, живых системах и о том, как следует справляться со свойственными таким системам неопределённостями, а возможно даже извлечении преимуществ. Один из его доводов состоит в том, что свойством эволюционно-адаптивных систем (живых, технологических, производственных, экономических) является использование небольших ошибок как средства предотвращения более серьёзных, так как ошибка даёт информацию, используемую системой в целом для обеспечения устойчивости. Ошибки извещают систему о том, что не способно дать желаемый результат, и постепенно система «выбирает» именно то, что действительно работает. А вмешательства, с целью коррекции мелких ошибок во имя стабильности, лишают систему информации, необходимой для поддержания устойчивости. На самом деле, они фактически гарантируют более масштабную нестабильность системы, поскольку со временем происходят более серьёзные отклонения. Талеб выразил свой общий взгляд краткой фразой - «Нет стабильности без изменчивости».

Вовсе необязательно прибегать к красивым метафорам Овидия, чтобы понять, что события, кажущиеся гневом Юпитера, на самом деле не что иное как разросшиеся ошибки, вызванные вредящими вмешательствами, которые можно отнести к закону непредвиденных последствий. Это неизбежная судьба тех, кто играет с процессами, воображая, что понимает их, но на самом деле не понимает. И это возвращает нас в сегодняшний день. Следующие один за другим экономические кризисы, рассмотренные выше, по праву можно считать ятрогеникой в современной экономике. Каждый из них был спровоцирован директивными органами, пытающимися сделать мир лучше, но делающими его хуже.

Сегодняшнее причудливое сочетание отрицательных реальных процентных ставок, печатания денег, дефолта государств еврозоны, искажённых цен активов, высокого уровня безработицы, политической поляризации, растущего недоверия - это непредвиденные последствия прошлых антикризисных кампаний, подобных комедийной пожарной команде, оставившей после себя ещё больший пожар, чем тот, который они начинали тушить. Какими будут непредвиденные последствия сегодняшнего пожаротушения? Об этом можно думать только с содроганием.
Прежние порочные модели, недавно выявленные кризисом субстандартного кредитования, по-прежнему используются центральными банками всего мира. Опробованные и доказавшие свою несостоятельность теории планирования уровня инфляции сегодня дополняются новыми обречёнными на провал теориями типа количественного смягчения, «опережающего управления» и «планирования номинального ВВП». Роковое тщеславие «управленцев» взращивает уязвимость системы.

Проблема стоит особенно остро, учитывая демографические проблемы нашего времени. Экономическую деятельность прежде всего осуществляют люди. Если население свободно, и оно растёт, реальная экономическая активность будет расширяться, потому что это присуще нашему виду. Но в большинстве развитых стран (и даже в некоторых развивающихся) прирост населения замедляется и начинает снижаться. Кроме того, население не детородного возраста, рождённое населением детородного возраста, становится для последнего всё большей нагрузкой. И как же рост долгов может стабилизироваться, не говоря уже о его выплате? Португалия, Италия и Япония показывают, что происходит, когда рост останавливается: коэффициент задолженности резко растёт. Общий диагноз пишущих статьи законодателей и управленцев заключается в том, что нужно «больше инфляции», с обещаниями, что создаваемая инфляция будет мягкой и послушной, как щенок на рекламе туалетной бумаги. Однако, скоро эта теория также обнаружит свою порочность. И вся беда в том - что только после того, как она будет опробована. Мы пристально наблюдаем за японским экспериментом...

А тем временем, плачевным последствием новейших наивных вмешательств стало то, что сохранение капитала на долгосрочную перспективу и его сохранение на краткосрочную перспективу - стали взаимоисключающими. В силу того, что Джеймс Грант назвал «учёным стандартом» (вместо «золотого стандарта»), нас вынудили выбирать или одно, или другое.
Чтобы это проиллюстрировать, рассмотрим, как можно сохранить покупательную способность на очень короткий срок. Самым простым было бы внести деньги на депозит. Десять лет назад это было прекрасным вариантом, открытым для всех. Инфляция обесценивала любой вложенный капитал, но положительные процентные ставки с лихвой её компенсировали. В реальном выражении эти вклады постоянно росли при небольшом риске для основного капитала. И что ещё лучше - покупательная способность этого капитала не подвергалась текущим колебаниям. Конечно, такие действия никому бы не принесли богатства. Но они и никого не повергли в бедность. Но сегодня такой вариант для нас закрыт. Да, мы можем внести средства на счёт. И в очень краткосрочной перспективе, банк, если он выбран правильно, наверное, будет безопасным. Поэтому краткосрочное сохранение покупательной способности при таких действиях безопасно.
Но как обстоит дело по реальной покупательной способности? Нам придётся задать себе несколько трудных вопросов. Во-первых, какие деньги вносить на счёт? Доллары? Евро? Фунты? Каждые 100 долларов, внесённые на счёт в 2009 году, были бы сегодня эквивалентны только по этому параметру 90 долларам в реальном выражении. За пятилетний срок по своей покупательной способности 100 долларов могут превратиться в 80 долларов, так как инфляция растёт со скоростью около 2% в год, если не больше, а процент, предлагаемый для компенсации этого, равен нулю. Иными словами - ценой краткосрочного сохранения капитала является его обесценивание в долгосрочной перспективе.

А чтобы достичь цели сохранения реальной стоимости капитала в долгосрочной перспективе, придётся принять определённые риски, связанные с краткосрочным изменением цен. Но какие краткосрочные риски можно считать приемлемыми? Ответ один - только временные риски, но ни в коем случае не постоянные по своей природе. Следует помнить, что при нынешнем «учёном стандарте» долгосрочное владение денежными средствами гарантирует потери капитала, реальные и постоянные. То же самое справедливо практически для всех условных активов, несмотря на недавнее обратное движение доходности.

Обладание долей участия в той или иной сфере и необходимость определять, является текущее снижение цены временным или постоянным, требует незаурядных способностей. Иногда это становится понятно только задним числом. Например, является ли недавнее снижение цены обыкновенных акций Apple с более чем 700 долларов до 450 (на момент написания статьи) временным или постоянным? Мы не знаем. Но мы знаем, что чем больше времени проходит, тем больше риск постоянных потерь для владельцев акций Apple. Безусловно, компания продолжит исправно функционировать в следующем году, через год и ещё через год. Но будет ли так через 10 лет? Вероятно, но не обязательно. Двадцать? Ещё труднее сказать. Пятьдесят? Вряд ли. Сто? Почти наверняка - нет.

Теперь рассмотрим золото. Через десять лет золотые слитки останутся золотыми слитками. Через пятьдесят лет тоже. И через сто. На самом деле капитал в золотых слитках останется капиталом в золотых слитках и через тысячу лет, и будет иметь примерно такую же покупательную способность. Поэтому для целей долгосрочного сохранения реальной стоимости капитала золото обладает уникальным свойством в сравнении с любыми другими активами: риск потери капитала приближается к нулю по мере движения в будущее. Иными словами, риск постоянной потери покупательной способности пренебрежимо мал. Мы сказали бы даже, что помещение золота в инвестиционный капитал делает его анти-уязвимым в долгосрочной перспективе. То есть в конечном итоге золото не только станет защитой, но и позволит извлечь преимущества из возможного в будущем беспорядка.

Мы часто слышим, что драгметаллы «бесполезны», в отличие от таких товаров, как нефть, зерно или медь. Однако такое отношение говорит об элементарном упущении роли обмена в обществе, которую исполняют деньги, упрощая обмен. В долгой истории нашего вида нет известного примера общества, которое бы не использовало бы деньги в той или иной форме. Сколько существует род человеческий, столько существует обмен, и значит, потребность общества в деньгах. Так было всегда. А то же золото - это деньги. Его нельзя назвать законным платёжным средством. За него нельзя просто покупать товары и услуги. Однако и жители Норвегии не могут использовать японские иены для покупок в магазине. Означает ли это, что иены не являются деньгами? В сущности, золото - это всеобщий валютный резерв. Это изначальная «твёрдая валюта». Таким образом, назвать золото «бесполезным», это то же самое, что назвать бесполезными деньги. Но с таким же успехом можно назвать и язык бесполезным. Деньги, и язык используются для организации общества и взаимодействий. Без денег не было бы промышленности. Без денег не будет спроса на нефть, медь, цинк или другое сырьё, предпочитаемое многими на основе «полезности». Денежные отношения опережают промышленные связи, поэтому деньги обладают редкостной «внутренней ценностью» для общества. Но сейчас бумажные деньги стали игрушкой в руках тех, кто проводит наивные вмешательства в экономику и финансы. И эти люди неизбежно будут играть с ними, пока в конце концов игрушку не сломают.

В истории люди осознавали внутреннюю ценность настоящих денег в силу их необходимости, когда альтернативные деньги переставали быть пригодными для исполнения своей роли из-за постоянного обесценивания. Нынешняя отрицательная реальная доходность наличных денег, инфляция на рынках акций и кредитования, стремление инвесторов к доходности… свидетельствуют о том, что превращение необеспеченных денег из полезных в бесполезные уже происходит, хотя пока и незаметно. И хотя их обесценивание пока ещё не повлияло на коэффициенты задолженности, скоро это произойдёт.


Грайс Дилан (Директор по исследованиям инвестиционной компании Edelweiss Holdings).



***


ИМХО
Всё сказано настолько верно, на сколько вообще может быть…
Tags: деньги, дураки, интересно, кризис, мировая экономика, экономика
Subscribe

  • О чём сигнализирует рынок американских гос.облигаций ...

    На глобальном рынке гособлигаций происходят существенные изменения, а значит – у активов будет меняться цена. Стоимость займов во всём перегруженном…

  • Хорошо будет недолго ...

    Предлагаю рассмотреть свежий ежемесячный обзор краткосрочных и среднесрочных перспектив экономики США. Но предварительно стоит пояснить, что понятие…

  • О перезагрузке системы ...

    Современная мировая финансовая система была учреждена в Бреттон-Вудсе в 1944 году. А период 1969–1971 годов можно считать «Первой перезагрузкой» в…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments