Kolia MARMELADNY (buisnescat) wrote,
Kolia MARMELADNY
buisnescat

Categories:

Китай - vs - США.



Подкатом я разместил довольно интересную статью об отношениях Китая и США, которые складывались между ними последнее время. Её автор Кирилл Мямлин. Статью я несколько подсократил.


***

Давайте посмотрим, как в последнее время складывались отношения Китая и США. Сначала была попытка «буревестников нового мирового порядка» Бжезинского-Киссинджера, находящихся «в возрасте интеллектуальной вседозволенности», присосаться к китайской экономике и продавить проект американо-китайского союза G-2 (при котором внутренне расколотая и частично оккупированная Европа могла бы претендовать лишь на роль второсортного игрока).

После очевидного провала плана к концу 2009 года, в январе текущего года, последовало заявления министра финансов США Гейтнера, который обвинил Китай в манипулировании национальной валютой, ставшее фактически объявлением «холодной» войны с Китаем. Гейтнер заверил, что Обама будет «агрессивно использовать все доступные ему дипломатические каналы, чтобы изменить валютную практику Китая». Но заявление Гейтнера по принуждение Китая к изменению валютной практики, предусматривало и защиту от одномоментного сбрасывания долларовых активов – недаром Financial Times отмечала: - «Остается загадкой, как долго Китай будет сохранять свои огромные резервы в долларах».
США включили привычный механизм давления, обкатанный еще со времен СССР и Хиллари Клинтон осудила китайцев «за цензуру», а США объявили о планах продажи вооружений Тайваню. В контексте этого и Далай-ламе был назначен приём. Нет сомнения и в том, что в обозримом будущем вновь «спонтанно» начнутся и выступления уйгурских сепаратистов.
3 февраля Обама заявил, что будет оказывать «постоянное давление на Китай… требуя открыть свои рынки на взаимной основе» и тут же в Штатах на Китай навешивается штамп «валютные манипуляторов».
4 февраля в New York Times Марк Лэндлер выдал статью в поддержку возобновления давления на Пекин с целью усиления курса юаня. Объясняя, почему валютный спор порождает такие деликатные проблемы, он делает следующее заключение: - «Курсы обмена валют – вопрос загадочный, объяснить который труднее, чем встречу с Далай-ламой». Дальше уже Пол Кругман принялся всем объяснять, что - «удерживая свою валюту в состоянии искусственной слабости, постоянно сохраняя более высокую цену доллара в юанях, Китай создает излишки долларов, которые китайское правительство должно приобретать... На фоне того, что повсюду в мире безработица достигла высокого уровня, экономика многих стран остается нестабильной, а центральные банки в целом ряде государств устанавливают максимально низкие процентные ставки, политику Китая иначе как хищнической не назовешь».

Интересное определение выдал Кругман – «хищнической» ))). И это в то время, когда каждый доллар был действительно заработан трудом и потом китайских рабочих!
В принципе, это замечательная идея – возложить вину за нехватку рабочих мест в Соединенных Штатах на китайцев. Хотя и проблематичная. Сами США, начиная с 70-х годов, способствовали выводу своих низкорентабельных производств в Китай, тем самым запустив механизм пресловутой «глобализации». Кстати, китайские товары продавались с многократной торговой наценкой, поэтому Штаты оставляли в своей финансовой системе до 60% прибыли. Так в США начался период «постиндустриализма» и финансовой вакханалии, когда граждане США оказывали друг другу необременяющие услуги, играли на бирже и массово богатели, прожирая более 40% мирового ВВП. Обеспечивалось это безобразие эмиссионной накачкой, которую канализировали в фондовые рынки. Но сколько веревочке не виться…
И вот 14 февраля 2010 года правительство Китая нанесло ответный удар - распорядилось, чтобы фонды страны, управляющие валютными активами, вывели средства из рискованных долларовых активов, ограничив инвестиции обеспеченными госгарантиями казначейскими облигациями США.
15 февраля Дубай неожиданно предупреждает о дефолте. Если рассматривать это как управляемый процесс (учитывая явные и неафишируемые возможности США контролировать эту часть света), то для США оно пока дает временную выгоду, позволяя:

во-первых, надавить на Китай, который не готов к разорению одновременно двух своих главных рынков - Европы и США;
во-вторых, сбить позиции «партнеров и друзей» из Европы (посмевших заявить, что «по данным отчета Credit-Suisse, инвестиции в США более рискованны, чем инвестиции в Индонезию»), как основных инвесторов в недвижимость эмиратов (следуя классическому принципу Дикого Запада - пристрелить компаньона, поскольку - «Боливар не вынесет двоих»);
в-третьих, вынудить глобальных инвесторов вкладывать в «единственно надежные ценные бумаги» Федерального Казначейства, пытаясь в очередной раз оттянуть свой страшный конец.

Но такая сложная многоходовая комбинация (несмотря на сложный расчёт) чревата непредсказуемыми последствиями – ситуация по теории сложных систем выходит за зону турбулентности и стремится к зоне хаоса.
Впрочем, ситуацию направляют по сценарию, изложенному год назад Киссинджером в своей статье в The Independent, где он говорил, что «масштаб кризиса таков, что большинству стран придется, не принимая США в расчет, самостоятельно разбираться с его последствиями… но в то же время этот кризис можно преодолеть лишь сообща». Выход по Киссинджеру прост: глобальное управление в сфере финансов существует, но в политике по-прежнему тон задают национальные государства. Поэтому необходимо создание политического наднационального органа будущего миропорядка из США и КНР, а «альтернатива новой международной системе — хаос…регионализма и меркантилизма XIX века»…


Очевидно, что «происходит смена мирового лидера, при которой, нынешняя глобальная нестабильность: финансово-экономическая, политическая, культурная - позволяют считать, что необъявленная война за лидерство между США и КНР уже началась». Политика США по отношению к Китаю традиционно особенно не утруждает себя выстраиванием каких-либо «ограничивающих рамок», рассматривая и военный аспект. На слэнге профессиональных военных есть так называемые «три удавки на шее Китая» – это Тайваньский пролив, Малаккский пролив и Ормузский пролив. Каждая удавка – это «место агрессивного прерывания транспортировки нефти в Китай».
В этой связи очевидно, что для того чтобы создать политическую напряженность в Китае и дестабилизировать его социально-экономическую ситуацию внутри, США нужна война против Ирана.
Председатель Ху Цзиньтао недавно назвал «Малаккской дилеммой» ситуацию, когда ключевой международный пролив, через который проходит порядка 70% импортируемой Китаем нефти и 60% китайских экспортных грузов, де-факто находится под военным «патронажем» США. Кроме того, Штаты могут в любой момент «перекрыть клапан» Китаю и в Тайваньском проливе.
Китай пытается найти альтернативные маршруты поставки нефти и строит пакистанский порт Гвадар, в котором, возможно, будет создана одна из баз китайского ВМФ. Порт также станет началом трубопровода через Пакистан в Китай для транспортировки ближневосточной нефти. К превентивным мерам можно отнести и добычу Китаем нефти в Африке.
А кроме того опасность ограничения частично снята открытием нефтепровода «ВСТО-1» из России и поставками нефти из Казахстана по нитке Атасу-Алашанькоу.

"Пекинский консенсус" vs "Вашингтонский консенсус".

Выражение «Вашингтонский консенсус», появившееся в конце 1980-х годов, уходит в политическое небытие. Джон Уильямсон, экономист Института международной экономики в Вашингтоне, включал в него макроэкономическую стабилизацию, приватизацию, жесткую монетарную политику, отказ от бюджетного дефицита, либерализацию торговли, открытость для иностранных инвестиций. Эти меры предписывались МВФ с 1980-х тем развивающимся странам, которые, попав в долговую петлю, остро нуждались в валютных кредитах фонда. Подход этот стал стандартным «правильным» рецептом для решения проблем развивающихся стран и лег в основу реформ в Латинской Америке и Восточной Европе. Но рыночные преобразования не решили социальных проблем Латинской Америки; итоги реформ в России все чаще объявляются провальными. Бывший главный экономист Всемирного Банка Джозеф Стиглиц объявил, что именно политикой «вашингтонского консенсуса» был порожден азиатский финансовый кризис.
Все эти меры, навязываемые через МВФ, имели следующие последствия - свободное перемещение спекулятивных капиталов; тотальную приватизацию (включая те области, где невозможна конкуренция) и, как следствие – необоснованное повышение цен; высокие процентные ставки, препятствующие развитию промышленности; сокращение до минимума или ликвидация всех социальных программ (бесплатного или дешевого здравоохранения, образования, дешевого жилья, общественного транспорта и т. п.); отказ от защиты природы и охраны окружающей среды; поддержка стабильности национальной валюты путем установления ее зависимости от доллара США и ограничения реальной денежной массы (что приводит к невыплатам зарплат, пособий и дефициту наличных денег, а также к частичной потере национального суверенитета); налоговые реформы, которые увеличивают давление на бедных и облегчают налоговое бремя богатых.
Поэтому выражение «Вашингтонский консенсус» приобрело политический оттенок – для одних как символ победы в «холодной войне», для других – как навязываемая Соединенными Штатами политика «минималистского государства» и монетаризма.

Китай в ходе рыночных реформ практически добился и макроэкономической стабильности, активизации субъектов хозяйства и внушительных внешнеэкономических успехов при ведущей роли государства в экономике, резком сокращении бедности, повышенном внимании к развитию науки и образования. В КНР реализована инвестиционная (а не равновесная или монетаристская) модель развития с очень высокими темпами роста и нормой накопления. Эти черты, позволяющие характеризовать китайскую модель экономического развития, как пример удачной модернизации, дали основание для появления выражения «Пекинский консенсус», которое принадлежит бывшему редактору журнала «Тайм» Джошуа Рамо. Выражение символизирует исключительную привлекательность китайского опыта, «изучать который спешат специальные команды экономистов из таких разных стран, таких как Таиланд, Бразилия и Вьетнам».

В мае 2004 года Лондонским центром международной политики был опубликован доклад под названием «Пекинский консенсус». В этом докладе речь шла уже не только об эффективности «китайской модели», но и о ее кардинальном отличии от принципов «вашингтонского консенсуса», который исходил из желания сделать счастливыми банкиров и топ-менеджеров международных корпораций, а «пекинский консенсус» стремится добиться справедливого роста в интересах всего населения. Его цель — рост при сохранении независимости; отличительные черты — «решительное стремление к инновациям и экспериментам» (специальные экономические зоны), «защита государственных границ и интересов», «накопление инструментов асимметричной силы» (в виде триллионов долларов валютных резервов). Прогнозы тех, кто предрекал Китаю социальный взрыв или экологическую катастрофу, позабыты; китайская модель сейчас кажется универсальным ответом на вызовы современности. Распространение этого опыта самим Китаем и его партнерами, в том числе в странах Азии, Африки и Латинской Америки, вызывает у Запада нескрываемое раздражение. Угроза видится в том, что вместе с экономическим опытом расширяется сфера политического влияния. А усиление КНР – «плохая вещь и с этим необходимо бороться».
При этом в арабском мире, в толерантной китайской экспансии видят уважение суверенитета и невмешательства во внутренние дела, а китайские эксперименты с экономической либерализацией и постепенными политическими реформами рассматриваются как пример для подражания.
Важно, что КНР без особых натяжек можно отнести к числу стран, успешно адаптирующих глобализацию. Критика данного явления китайскими политиками и учеными сочетается с его использованием. При этом важно, что глобализация рассматривается как внешний по отношению к Китаю процесс. Участвуя в нем, страна, во-первых, остается сама собой, а во-вторых, способна внести в глобализацию определенные коррективы, «стимулировать создание справедливого и рационального нового международного политического и экономического порядка. В Китае хорошо различают в глобализации как угрозы, так и возможности. С одной стороны, это мировая экономическая война, от которой никуда не денешься, с другой – взаимодействие, в котором выгоду получают обе стороны. Используя возможности, нельзя забывать об угрозах.

После вступления в ВТО (2001 г.) в Китае куда чаще упоминаются благоприятные возможности, в том числе для решения острых внутренних проблем (особенно занятости), которые открывают рост внешней торговли, приток инвестиций и пр. Это не удивительно: в 2002–2008 гг. экспорт рос очень высокими темпами, и к концу указанного периода Китай догнал по этому показателю США. Валютные резервы страны превысили 2 трлн. долл.
Глобализация выгодна КНР, но это не значит, что все в ней устраивает Пекин. Там не устают подчеркивать положительное отношение к участию в современной международной хозяйственной жизни и что каждое правительство отвечает перед мировой экономикой состоянием своего национального хозяйства – данный тезис, часто употребляемый Пекином во внешней пропаганде, фиксирует, помимо прочего, ведущую роль государства в экономике.
Государственный контроль нужен для предотвращения неблагоприятных внешних воздействий, для защиты внутреннего рынка от чужих монополий, для создания собственных крупных компаний. Без этого нельзя добиться реального равноправия в мире глобальной конкуренции.
Таким образом, участие в глобализации не означает полной либерализации внешнеэкономической сферы, в которой у КНР к тому же очень высока непосредственная доля госсектора (порядка 65% – с учетом доли государства в предприятиях с иностранными инвестициями). При этом Китай сокращает льготы зарубежным инвесторам – с марта 2007 г. унифицированы налоги для иностранных и национальных предприятий.

Госсектор в КНР представлен ключевыми и наиболее доходными отраслями: в него входит 80% добывающей промышленности, 75% энергетики, 86% финансов и страхования, 84% услуг транспорта и связи, полностью – выпуск сигарет и т.д. При этом господам «либералам» не стоит обольщаться мифом о том, что «промышленность Китая создана американцами». Доля США в прямых инвестициях, которые получает КНР, составляет лишь 4%, столько же приходит из Сингапура. В установленном парке промышленного оборудования Китая доля собственно китайского составляет около 70%, а среди импортных средств производства преобладает японская и немецкая техника.
Не торопятся в этой стране и с переходом к конвертируемости национальной валюты по счетам движения капитала. При этом жэньминьби («народные деньги») являются одной из самых устойчивых мировых валют с превосходным реальным обеспечением, а финансовым спекуляциям противостоит достаточно эффективная система мониторинга рынков. Наиболее успешно развивающаяся страна единственная из G20, где банковская система является зависимой от правительства - полностью в противоположность от навязываемой либеральной догмы «независимости центральных банков».
Налицо выраженный самостоятельный и творческий подход, позволяющий целенаправленно формировать будущую роль страны в мировой экономике. Ответственное отношение к обязательствам, принятым при вступлении в ВТО, не означает отказа КНР от преференциальных торговых соглашений – двусторонних и региональных.

Достаточно высокими темпами воплощается в жизнь соглашение о зоне свободной торговли «АСЕАН – Китай». Усиление позиций КНР сопровождает важными для соседних развивающихся стран уступками во внешнеэкономической политике, оказывая и финансовую поддержку странам Ассоциации, пострадавшим во время кризиса 1997–1998 гг., и не проводя в тот период девальвацию своей валюты, что могло бы осложнить выход из кризиса.
Позитивно воспринимается готовность Пекина участвовать в крупных совместных инвестиционных проектах в бассейне реки Меконг, а также в сооружении железной дороги, которая свяжет страны АСЕАН с Китаем. Соглашение с КНР не без оснований считают и важным катализатором углубления сотрудничества внутри самой Ассоциации.
На фоне буксующих переговоров в рамках ВТО либерализация торговли на основе преференциальных региональных соглашений фактически означает, что ВТО отодвигается на второй план. Примерно та же участь может постигнуть в Юго-Восточной Азии МВФ и Мировой банк. Проще говоря, основные институты «Вашингтонского консенсуса» в Азии уже никому особенно не нужны (только Филиппинам в 2006 г. было предоставлено 2 миллиарда долларов после безрезультатных переговоров этой страны с МБ.

Очевидно, что это долговременный курс, призванный решить и макроэкономические задачи: более равномерное распределение способно повысить внутренний спрос, снизить наметившийся перегрев экономики. Проблемы бедности при сохранении нынешней динамики и даже ее снижении уже не выглядят непреодолимыми. Выдвижение концепции социалистического гармоничного общества и заметный сдвиг влево в социально-экономической политике КНР после 2002 года, по-видимому, сигнализируют о завершении того этапа, когда рыночные преобразования и либерализация хозяйства и внешнеэкономических связей были основным содержанием изменений, происходивших в Китае и в мире.
Успешное преодоление Китаем разного рода догматических построений, включая неолиберализм, не осталось незамеченным ни на Востоке, ни на Западе. Пекинский консенсус как бы поглотил Вашингтонский, социализм вобрал в себя рынок, не изменив базисных характеристик. Иначе говоря, социализм опять в моде, по крайней мере, в Азии, где проживает более половины человечества и уже производится порядка 45% мировой промышленной продукции, в том числе в КНР – около 25%.При этом ни опыт Китая, ни опыт других азиатских стран в новом веке не подтверждает тезиса «об усилении инфляции при росте инвестиций» о чем нам твердит российский условно вменяемый правительственный «экономический блок».

Разумеется - у Китая, как и многих стран, сегодня есть серьезные экономические проблемы.

Экспорт, определяющий все экономику страны, стал сокращаться. Власти начали стимулирование внутреннего спроса, что отчасти стало раздувать финансовые пузыри (в частности, в недвижимости). Рассчитывать на дальнейшее повышение внутреннего спроса достаточно сложно – тут необходимо долгосрочное планирование, а времени мало. Стимулировать население кредитованием (по американскому типу) китайское руководство себе не позволяет, чтобы не подрывать финансовую систему.

Ряд экспертов предлагает в качестве потенциального выхода из ситуации выпуск на мировой рынок номинированных в юанях государственных ценных бумаг. Таким образом, за счет ревальвации (подорожания) юаня у Китая временно появится мощный источник прибыли, который может компенсировать падение от экспортных операций и ускорит процесс переориентации на внутренний рынок. Нужно заметить, что на покупку этих бумаг бросится весь спекулятивный капитал с гигантским объемом избыточных средств. Для реализации этой программы Китаю нужно запустить конвертируемый юань в действующую мировую финансовую систему. Это как раз то, что с такой настойчивостью требуют Соединенные Штаты. С одной стороны Китай получит инструмент влияния на мировую политику, поскольку сможет контролировать объем продаж этих бумаг в те или иные руки. Но с другой стороны понятно, что таким образом, Китай станет последним прибежищем всего мусорного глобального капитала, вылившегося из канализационной трубы ФРС. Захочет ли Пекин быть «последней выгребной ямой США» - большой вопрос.

Является ли текущий кризис последней мирной передышкой перед Третьей мировой войной? Ответа на данные вопросы пока нет. Но есть возможность выстроить эффективную систему мониторинга за сложными отношениями двух ведущих держав мира, которая включает в себя военный аспект, финансово-экономический аспект и политический аспект. Военный аспект легче всего поддается мониторингу.

Но пока для Китая «хорошая новость заключается в том, что когда у США большие проблемы, у них не останется энергии, чтобы досаждать Китаю. Даже когда им будет нужно начать очередную войну, чтобы отвлечь людей, они выберут страну, намного меньшую по размеру и слабее. Например, такую как Иран".
Tags: политика Китая, политика США, экономика Китая, экономика США
Subscribe

  • Оттенки черного...

    Посмотрел кинуху под названием «Пятьдесят оттенков черного», производство США, 2016 год. Это пародия на фильм «Пятьдесят оттенков серого». Кино…

  • Стоит посмотреть.

    Посмотрел первый сезон сериала "Общественная мораль" (производство США, 2015 год). При всей своей неблагосклонности к сериалам, могу констатировать,…

  • Ив Сен-Лоран.

    Посмотрел фильм под названием – «Ив Сен-Лоран», год выпуска 2014, производство Франции. Картина повествует о жизни известного модельера женской…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments