Kolia MARMELADNY (buisnescat) wrote,
Kolia MARMELADNY
buisnescat

Categories:

Ситуация в Афганистане... Кто такие Талибы?



Ситуацию продолжает прояснять Игорь Хохлов, научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.


Откуда у Талибов деньги?


На Ближнем Востоке и вообще в мире достаточно состоятельных людей, стран и организаций, которые ненавидят США больше, чем любят деньги, поэтому спонсоры у такого рода движений найдутся всегда. Очевидно, что многие страны, включенные предыдущей администрацией в "ось зла", рассматривают непрекращающиеся войны в Ираке и Афганистане как своеобразную страховку от американской агрессии – начать третью войну после неуверенной ничьей в Ираке и, будем называть вещи своими именами, поражения в Афганистане, будет самоубийственно для администрации Обамы.


Тем не менее, роль внешней финансовой помощи не стоит переоценивать. Основным топливом любой партизанской войны являются люди, которые готовы отдать свою жизнь за освобождение Родины от захватчиков или сложить голову ради идей ислама, из-за ненависти к "американскому сатане" и так далее. Таких людей немало в странах Ближнего Востока. Определяющую роль играет, конечно, Пакистан, который традиционно проводит двоякую политику: с одной стороны, Исламабад продолжает оставаться союзником США, с другой стороны, отдельные политические кланы внутри пакистанского истеблишмента используют талибов как для усиления влияния в Афганистане, так и как средство борьбы за власть внутри самого Пакистана. Ситуация сильно осложняется и тем, что межу Афганистаном и Пакистаном нет границы в том виде, как мы привыкли ее понимать. Для населяющих юг Афганистана и север Пакистана пуштунов эта земля – Пуштунистан, они беспрепятственно перемещаются из страны в страну, пользуясь огромной автономией, которой они обладают в обеих странах.



Кто такие талибы?

Афганское сопротивление 1979-1989 годов и "Талибан" – это не одно и то же, хотя мы часто можем видеть среди талибов лица, знакомые еще по войне с советскими войсками. Я не согласен с мнением, что это движение является объединением групп моджахедов времен советско-афганской войны или прямо с ними связано. По моему мнению, талибы при возникновении движения опирались уже на новое поколение, которое прямо не участвовало в войне 1980-х. Талибы пришли к власти на волне ненависти как к полевым командирам 1990-х, так и под знаменем борьбы с таджико-узбекским правительством Бурхануддина Раббани, которые после падения режима Наджибуллы в 1992 году окончательно погрузили страну в хаос и нищету. Само название "талиб" ("студент") появилось из-за того, что многие из участников этого движения на начальном его этапе были учащимися исламских школ "медресе".

Аргентинские (Bridas) и американские (Unocal) компании были заинтересованы в установлении в Афганистане единой власти для строительства трубопровода от пакистанской Кветты через Кандагар и Герат, далее в Кабул и Среднюю Азию, но называть талибов продуктом деятельности иностранных спецслужб и капитала, на мой взгляд, неверно.
Внезапный рост этого движения в середине 1990-х годов и победное шествие по всему Афганистану связано, в первую очередь, с ситуацией полного хаоса в охваченной гражданской войной стране, который создал питательную почву для появления массы молодых людей, оторванных от своих родовых корней, не имевших ни работы, ни постоянного дома, а лишь затем с помощью от Пакистана, Саудовской Аравии, и, возможно, частных компаний из США.
Думаю, мне стоит изложить собственное видение периода становления талибов, это позволит лучше понять нынешнюю ситуацию внутри Афганистана.

Сразу после ввода ограниченного контингента в Афганистан американские эксперты были уверены в том, что СССР быстро возьмет территорию страны под свой контроль и, используя новый плацдарм, сможет угрожать интересам США в Пакистане и странах Персидского залива. Однако вооруженные винтовками начала XX века афганцы, в первую очередь пуштуны, оказали столь ожесточенное сопротивление, что было принято решение помочь афганскому сопротивлению.
В начале 1980-х годов СССР оказался во внешнеполитической изоляции: в мире не осталось ни одной мало-мальски крупной страны (разве что за исключением Индии), с который бы мы не находились во враждебных отношениях. Вторжение в Афганистан еще больше усугубило эту ситуацию, в частности, наши отношения с мусульманскими странами. Именно по этой причине помощь моджахедам оказывали не только США и их европейские союзники по НАТО, но также арабские страны, в первую очередь страны Персидского залива, опасавшиеся за свою безопасность, а также Китай. Ветераны-афганцы вспоминают, что основная масса оружия у моджахедов была китайского производства (копии советского оружия середины XX века – АКМ, ДШК и так далее), сейчас в Афганистане этого оружия по-прежнему очень много.
"Талибан" в том виде, как мы его знаем со второй половины 1990-х годов – это, скорее, результат внутренних процессов в самом Афганистане, возникший, конечно, не без помощи Пакистана и Саудовской Аравии. Нельзя однозначно сказать, что США поддерживали талибов в этот период, скорее им просто было не до них: Афганистан потерял для американцев прежнее значение в 1989 году с выводом советских войск, выполнив свою функцию по усугублению ситуации внутри СССР.

Определяющим фактором, который вызывал постоянные изменения ориентации Вашингтона в регионе, была не угроза исламского экстремизма, который в 1990-е годы не воспринимался столь серьезно, как сейчас, а, скорее, желание максимально использовать тот вакуум силы, который образовался в Центральной Азии после развала СССР. В течение 1990-х годов американцы активно соперничали с Китаем, ЕС и Россией за право контролировать и эксплуатировать запасы углеводородов и другого сырья на территории Туркменистана, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана.

Основной сложностью, которая возникла на этом этапе, был вопрос транспортировки: регион удален от моря, а уже действовавшие трубопроводы проходили по территории России, которую США хотели исключить из экономической схемы. Для того чтобы подорвать российскую экономическую монополию, основанную на контроле за старой советской трубопроводной сетью, американцам было необходимо проложить новые трубопроводы через страны, подконтрольные США, отлучив Россию, Иран и Китай от нефтегазовых доходов. Учитывая протяженность границы среднеазиатских республик с Ираном и Китаем, возможно было два маршрута: Каспийское море – Азербайджан – Грузия – Турция либо через Афганистан и Пакистан. Второй маршрут, конечно, гораздо короче и выгоднее, но для начала строительства трубопровода через Афганистан требовалась внутриполитическая стабильность в стране.
После падения режима Мухаммада Наджибуллы в 1992 году, новым формальным руководителем страны стал Бурхануддин Раббани, который опирался на этнических таджиков и узбеков с севера Афганистана. Бывший борец с советской агрессией Гульбеддин Хекматиар, возглавлявший вооруженные силы конкурирующей группировки Хизб-и-Ислами, развернул полномасштабную войну с правительством Раббани.

На этом этапе Россия и США по сути самоустранились от поддержки тех или иных сил внутри страны, сконцентрировавшись на политических вопросах. Основными внешними силами на этом этапе являлись окружавшие Афганистан региональные державы, стремившиеся закрепить свои интересы внутри страны: Пакистан поддержал Гульбеддина Хекматиара, Саудовская Аравия поддерживала ваххабитов, а Иран сделал ставку на шиитов-хазарейцев. Таджикистан имел тесные связи с этническими таджиками, населяющими север страны, а Узбекистан – с узбеками. Итогом гражданской войны стал полный хаос, сопровождавшийся колоссальным падением уровня жизни: высокая смертность, отсутствие медицинского обеспечения, доступа к пресной воде и нехватка еды.

В этой ситуации население было готово поддержать любое движение, способное гарантировать хоть какой-то порядок и защиту от постоянно враждующих друг с другом полевых командиров. Не случайно движение "Талибан" возникло в 1994 году на юге страны, в городе Кандагар, где гражданская война приобрела наиболее жестокие формы. Второй по величине город страны являлся ареной борьбы трех группировок, а отчаяние населения из-за невыносимых условий жизни накладывалось на недовольство таджико-узбекским кабульским правительством.
Апеллировавшее к социальным низам движение "Талибан" неизбежно стало реакционным, деревенские муллы, стоявшие во главе талибов, обращались в поисках социальных решений к прошлому, например, дословному соблюдению заповедей пророка Мухаммеда, были враждебны к шиитам, североафганским племенам. В какой-то степени талибы были похожи на камбоджийских красных кхмеров, выходцев из деревни, подозрительных и враждебных к горожанам, прогрессу, технике и культуре.

Поэтому я вижу "Талибан" как своеобразную форму религиозного фашизма, который возник на почве отчаянности и безысходности деклассированных элементов, ставших результатом сначала советско-афганской, а затем гражданской войн. Мелкие землевладельцы, сельские муллы, лишившиеся своих родовых земель крестьяне, молодежь среди беженцев видели единственное спасение своей страны в установлении жесткого клерикального режима.

Не стоит идеализировать запрет талибов на выращивание опийного мака в 2001 году. Для повстанческого движения, которому нужны независимые источники финансирования, наркобизнес по сути является единственным способом отпочковаться от спонсоров из Пакистана и Саудовской Аравии. В 2000 году произошло затоваривание рынка опия внутри Афганистана, и руководство движения "Талибан", имевшее на руках огромные запасы опия-сырца, закупленного ранее, просто хотело взвинтить цены. Возможно, свою роль сыграло и желание международного признания, а также иные факторы, но идеализировать талибов как борцов с наркобизнесом, конечно же, не стоит.
Tags: Афганистан, НАТО, политика США
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments